— А что это был за артефакт? — спросил Эдуард. — Ты не знаешь?
— Знаю. Это был Грааль! — ответил эльф веско. И пояснил: — Магическая чаша, наполненная неизбывным счастьем…
— Да ты что! Тот самый Грааль?! — удивился Рагнар.
— Тебе о нем известно?! — еще больше удивилась Энка. И было чему — прежде наследник престола Оттонского особой эрудицией не блистал.
— Еще бы мне не знать про Грааль! — возмутился тот. — Я же рыцарь! А рыцари всегда ищут Грааль. Я сам два года искал! Потом, конечно, плюнул. Если бы хоть представлять, как он выглядит, а то рыщешь незнамо где и незнамо зачем как дурак!
— Зачем же его искать, если он у Кальдориана? — не понял Эдуард. — Разве тот отдаст?
Вместо Рагнара ответил Аолен:
— У Кальдориана его нет. Богу магические артефакты не нужны. Весь вопрос в том, куда он его задевал. А насчет рыцарей Рагнар прав. Многие их поколения, начиная с ордена Круглого стола, основанного, кстати, нашим приятелем Артуром, видели смысл своего бытия в поиске чудесной чаши, способной даровать счастье целым народам, не вызывая опасных последствий. Собственно, именно в утрате Грааля исследователи видят корень тех бед, что обрушились на Староземье в Средние века: и нашествие чудовищ, и магические войны…
— А-а-а! — завопила Ильза, потрясенная собственной догадливостью. — Я поняла!!! Сейчас Средневековье такое скучное и спокойное потому, что Грааль пока еще тут, в Староземье! Его спрятал Кальдориан! Или скоро спрячет!
— Верно. Умница! — согласился Хельги, и девушка расцвела от его похвалы. — А Странники идут в Эскерольд, чтобы его перехватить. Заберут, и тогда…
— Тогда вся история Староземья и окрестностей полетит к демонам! И что будет с миром — страшно представить! — завершила мысль сестра по оружию.
Впрочем, пока это были лишь догадки.
Средневековый Эскерольд отличался от современного как отличается гадкий, неуклюжий человеческий младенец от прекрасной юной девы. Эскерольд шестьдесят первого века Хельги вспоминал как сказку, как один большой праздник. В Эскерольде средневековым праздником даже не пахло. Пахло помоями. Долго, долго предстояло расти ему, чтобы достичь будущего великолепия. А пока это была не Жемчужина Севера, а обыкновенный, заштатный городишко, притулившийся у самой окраины обжитых земель.
Если бы не различия в архитектуре (заметные уже сейчас), он больше походил бы на еще не существующий Понит, чем на себя самого в будущем. Та же жирная, пропитанная нечистотами грязь под ногами, скучно-серые, безлюдные улицы, общее ощущение запустения, неустроенности и бедности.
Окраинные улочки было и вовсе не отличить от деревенских: кособокие строения под дерновыми крышами прятались за заборами, сколоченными из всякого подручного хлама. За домами чернели огородики, большей частью убранные и перекопанные на зиму. В палисадниках раскачивались на ветру сухие, долговязые мальвы, из земли на высоких кочерыжках торчали кочаны капусты, в сумерках они напоминали отрубленные головы. В мусорных кучах сонно ворочались бесприютные куры, неизвестно чьи. Где-то истошно вопила коза. А в придорожной канаве копошились свиньи, да не такие, к каким привыкла Ильза в родном Лотте, не гладкие, круглые и ленивые, а мохнатые, длинноногие и поджарые. Было в их вытянутых мордах что-то хищное, хотелось держаться от них подальше…
На центральных улицах свиней не попадалось, но куры встречались и там. Каменных домов было маловато, больше деревянных, в два этажа. Но Ратуша, тюрьма, здания Торговой гильдии, Высшей школы магии и еще несколько богатых жилых домов выглядели уже именно так, какими их запомнил Хельги. Даже лучше, потому что новее. Хотя, с другой стороны, отпечаток времени придает строениям определенное благородство, какого лишены новостройки. Башня Тридцати Кровавых Вдов, например, с течением столетий стала выглядеть куда более колоритно и зловеще: потемневший, замшелый камень, кустарник, ведьмиными метлами торчащий из трещин кладки, черные узкие провалы окон с решетками, закопченными при последнем пожаре… Сейчас башня более всего напоминала водонапорную, только с окнами. Ее возвели совсем недавно — пространство вокруг было загромождено строительным мусором. А те, кому она была обязана своим появлением, тоскливо глядели на волю, прижимая к решеткам бледные лица.
— Бедные женщины! За что их заперли? — посочувствовал Рагнар.
— А! Это среди местных дам приключилось поветрие — перерезать глотки спящим мужьям, — ответил Хельги весело. Ему почему-то нравилось рассказывать эту историю. Может, так проявлялась сущность демона-убийцы? — Не то в колдовстве дело, не то в женской эмансипации, но жертв было около двух сотен! Большинство убийц обезглавили, а жизнь самых знатных и богатых из них выкупили родственники. На собственные средства возвели башню, где и содержали преступниц до скончания их дней. Вот!
Рагнар с негодованием повернулся к башне спиной. Но у женской части компании сочувствия к заключенным не убавилось, даже наоборот.
— Бедные, — вздохнула Ильза жалостливо. — Наверное, мужья их били. У нас в Лотте, когда дядюшка принимался колотить тетушку, она тоже, бывало, грозила, что однажды его прикончит. Да только Улаф ее опередил… — Девушка всхлипнула и не могла продолжать.
— А коготь Фернира мы пойдем смотреть? — поспешил сменить тему Эдуард.
— Нет! — возразил Орвуд. — Мы не на экскурсии по памятным местам!
— Да ладно тебе, давайте сходим! Интересно ведь! — принялась уговаривать Ильза, тут же позабывшая о своих горестях.
И они пошли. Хотя пришлось пилить через весь город, к северной его окраине, естественной границей которой были высокие отвесные скалы… Лучше бы не ходили! Главную достопримечательность Эскерольда Хельги развенчал сразу, как только увидел.
— Никакой это не след когтя! — заявил он. — Самая обычная штриховка на зеркале скольжения! Фернир тут ни при чем.
Никто, кроме Орвуда, его не понял, но всем стало скучно. К тому же назад пришлось возвращаться уже в темноте. Ильза два раза вляпалась во что не надо. И на постоялый двор их долго не хотели пускать, думали, что ломятся разбойники.
Зато само заведение оказалось не по-средневековому опрятным. Даже без клопов! Хозяин был явно польщен, что к нему завернули такие важные господа, и расстарался как мог. Накормил так, что сам Орвуд остался доволен! Потом отвел в комнату:
— Самая лучшая, добрые господа! Самая лучшая!
И он не лгал. Здесь было прямо как в герцогском замке — «удобства» за ширмочкой! Ильза со знанием дела оглядела сосуды и ностальгически улыбнулась — именно такие были в ходу в ее родном Лотте.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
